Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Эльжибор

НАРКОМАНЫ



Коммунальная квартира в центре Одессы всегда была ни с чем не сравнимой по своей экзотике и колориту достопримечательностью. Известная часть одесситов её ненавидела, другая преданно любила. Ненавидели преимущественно те, кто успел вкусить сладость жизни за закрытыми дверями, любили же истинные одесситы во многих поколениях, пропитанные духом того города, о котором остались только легенды и романтическая грусть, не считая изящной и не очень архитектуры двухсотлетнего возраста и таких же солидных деревьев-великанов в шеренгах на каждой улице.
Я же относилась к ней по-своему - настолько философски - чтобы не впадать в отчаяние, но и не настолько, чтобы с ней смиряться. А впасть в отчаяние было более чем реально. Конечно, сбежать оттуда подсказывал здравый смысл и друзья-прокуроры, да только далеко ли сбежишь от прописки и единственной жилплощади в восьмидесятые - девяностые советско-новые времена? Мы все были построены и посчитаны. Правда, сейчас ещё и пронумерованы, но здесь уже возможны варианты, там же их не было, особенно у меня.
С детства. я очень глубоко понимала-чувствовала людей, так глубоко, что невозможно было их осуждать или возмущаться, поэтому и защититься долго не умела, когда наши миры соприкасались.
Одесситы - порода довольно бесцеремонная, они всегда естественно стремятся собой заполнить всё пространство, (если) которое под их напором отступает. А напор у одесситов - будь здоров! Моргнуть не успеешь, как в твоей квартире уже живут, и, по твоей же просьбе, чувствуют себя как дома, настолько, что ты теперь в гостях, де факто. Да ещё к тому же и мешаешь, перед глазами мельтешишь. И однажды обнаруживаешь, что замочная скважина неожиданно изменила фасон, и с моим ключом ещё не познакомилась, да и не жаждет.
Когда это, и многое другое я испытала на себе, я поняла, что лучше школы выживания не бывает. И самое лучшее - это не сопротивляться её урокам....
Итак, был принят вызов.

***

Ночь. Июльская жара. Балконная дверь открыта настежь, лишь тёплый ветерок перебирает молча занавески. Платаны спят. За их густой листвой звёзд не увидеть. За смежной стенкой в соседской комнате квартиры коммунальной жужжанье голосов - там сходка наркоманов. Что-то обсуждают, как потревоженные мухи. Я знаю, человек их там примерно восемь - десять. Одна сплю дома. Сын в деревне - лето. 1989 год. Военкомат напротив, свет в дежурке.
...Давно уж сплю в своей квартире, как будто я в разведке непрерывно, сквозь сон ловлю все шорохи и звуки, кто вышел, кто вошёл, по силе голосов определяю - всё ли там в порядке. Живу, как на войне. А выйду на балкон - вот он, самый центр Одессы, днём прохожих толпы… бурлит советский город. Но это там. А здесь, на коммунальной кухне соседи-наркоманы, бывшие зеки, и в бегах - варят ширку большой толпой свободно и со вкусом. Я среди них протискиваюсь молча к своей плите. Меня не замечают откровенно, а я уже полгода задыхаюсь от ацетона с уксусом, приправленных нашатырём, кипящих на огне то днём, то ночью. Голова болит, почти не переставая, но, слава Богу, меня для них будто бы и нет...
Вдруг около двенадцати ночи проснулась резко, как от толчка. Сердце отчаянно билось о грудную клетку - тревога во всей крови гудела. Прислушиваюсь - всё, как-будто тихо, лишь голоса по-прежнему жужжат.
Стараюсь, кручусь в постели и так и эдак, но сердце не могу унять. Тогда я просмотрела сына, близких, чтобы источник паники понять - но там всё чисто. И чувствую, что причина - не во мне, она идёт снаружи лавиной плотной, душной.
Тем временем жужжанья тембр как-будто изменился, стал угрожающим и низким. Вся комната моя - огромное пространство времён визитов Пушкина в Одессу, была наполнена вибрациями ненависти. Опасность - вот что ощущало сердце. Самое нелепое - это пытаться спать.
А что же делать? Не было ответа, но дальше в этом состоянии оставаться было невыносимо.
Тогда я выключила мысли, тело отпустила, вошла в центр комнаты, застыла... отключилась, вслушиваясь.
...Меня давило и сжимало чуждое и злое, в своей квартире не осталось места...

И тут проснулась злость. Я возмутилась! И... стала глубоко и медленно дышать - в себя энергию дыхания направляя, и будто раздувалась в шарик. Так постепенно заполнила собой всю комнату, стала хозяйкой своего пространства
Как только вытеснила злобу чужую за её границы, сердце мгновенно вышло из ЧП-режима.
Я пришла в себя, себя за этим странным делом обнаружив, и недоумевала - разве что-то было? Что делаю тут я, вместо того, чтоб спать? Открытая дверь балкона больше не напрягала.

…. Я славно выспалась в ту ночь, и даже забыла свой странный опыт, когда на кухню утром вышла, как обычно. Но необычно там меня встречали.
Передо мною, замолчав, вдруг расступилась вся толпа моих многочисленных соседей, и пока я умывалась, чайник грела, они смотрели на меня, как будто вдруг узрели. А впрочем, вовсе не меня. Я это кожей ощутила - на кухне кобра появилась, опасная змея!
Не было времени мне понимать, что, почему и как. Мгновения решали - сумею воспользоваться необъяснимым преимуществом или нет - и я внезапно… перешла в атаку! Заговорила вдруг уверенно и властно, как будто речь готовила давно, сама себе безмерно удивляясь:
- Послушайте, я вам сказать должна, что вы соседей совсем не уважаете, а зря. Я вас терплю, и здесь вам позволяю жить, вы это осознайте. Давно бы я могла позвать милицию, здесь всё освободить, однако к вам пока лояльна. А что в ответ? Вы кайф ловили - я пью анальгин, теперь нужны мне витамины. Так вот, я требую от вас, чтоб ночью больше не варили наркоту! Не цените - так будете мне штраф платить на апельсины. Иначе мирно нам не жить - сказала голосом ну точно командирским! И скрылась твёрдым шагом за дверями.
Ого!! Что это я такое натворила???! Что ждать теперь от них, ведь я одна, совсем одна в своей квартире!
Я отдышаться не успела, стоя под своей дверью - вдруг - стук. Открыла. Стоит их предводитель, из интеллигентов бывших, лет двадцати восьми, высокий наркоман, самый ретивый. Мнётся...
- Мы тут… поговорили…. ты права…. ну и решили...- и неловко мне кладёт в карман халата трёшку.
Кровь бросилась к лицу, но сумрак коридора меня не выдал. Первая реакция была - сказать - ну что вы, что вы, - но я решительно, уверенно взяла, пересчитала, возмущённо!
- что за дела? и это всё? как минимум пятерку.
- больше нету, мы собрали всё, что было, ну да ты тоже не наглей...
Я дверь захлопнула довольно громко.

С тех пор полгода эта наглая толпа взносила мне налог свой чётко, понедельно, ни разу не пришлось напоминать, не говоря об уважении. А потом однажды днём в дверь неожиданный звонок - вошла милиция, и всех их увели. Они решили, что я их всё ж сдала, - и упрекали в вероломстве, с руками за спиною уходя.